| Вернувшись, он откинул покрывало и сел на край кровати. - Ах, вы хитрые. Я открыл дверь и в изумлении попятился назад. Пропела иволга, нежно чарующе, как опьяневшая от любовных ласок женщина, - и сердце мое неприятно, сжатое тоской и одиночеством, особенно нестерпимыми весною. А потом я сразу же мастурбирую еще раз. Теперь горячие влажные губы впились в мое тело, которое исчезло за их мягкой тканью так, что почувствовал прекосновение острых зубов, чуть-чуть прижимавших при поцелуе напряженное тело. |